Разделы библиотеки

Авторизация






Забыли пароль?
Жизнь — это дар Версия в формате PDF Отправить на e-mail
В этом году исполнилось 110 лет со дня рождения всемирно известного австрийского гуманиста, психолога, философа и психиатра Виктора Франкла (1905–1997), основателя логотерапии. В этом году исполнилось 110 лет со дня рождения всемирно известного австрийского гуманиста, психолога, философа и психиатра Виктора  Франкла (1905–1997), основателя логотерапии.

История логотерапии восходит к 30-м годам XX века. Отталкиваясь от таких направлений, как психоанализ Зигмунда Фрейда и индивидуальная психология Альфреда Адлера, Франкл разработал основы нового оригинального подхода. Логотерапия, иногда ещe называемая «третьей венской психотерапевтической школой», сегодня представляет собой признанную на международном уровне и активно развивающуюся область психологии. Логотерапия (букв. «исцеление смыслом») основана на идее о том, что стремление к  смыслу является основной движущей силой человека. Согласно логотерапии, человек призван, реализуя свои свободу и ответственность, сделать лучшее возможное из самого себя и окружающего мира посредством распознавания и реализации смысла каждой конкретной ситуации.

Франкл предупреждал: «Мир находится в плохом состоянии и будет становиться хуже до тех пор, пока каждый из нас не сделает то лучшее, что он может сделать».

30–31 мая 2015 года в Москве состоялась международная конференция «Человек в поисках смысла», организованная  Московским институтом психоанализа, Институтом Виктора Франкла в Вене, Профессиональной гильдией психологов и Австрийским культурным форумом. В рамках конференции состоялось торжественное открытие мемориальной комнаты Виктора Франкла в Московском институте психоанализа.

Во время конференции с помощью Светланы Штукаревой, председателя координационного совета Профессиональной гильдии психологов, нашему журналу удалось взять интервью у профессора Дэвида Гуттманна.

Давид Гуттманн (Израиль), профессор университета Хайфы, один из мировых пионеров логотерапии, лауреат премии Института Виктора Франкла (Вена)

Давид Гуттманн (Израиль), профессор университета Хайфы, один из мировых пионеров логотерапии, лауреат премии Института Виктора Франкла (Вена)

 

Господин Гуттманн, говорят, что большое видится на расстоянии. Сейчас, спустя почти 20 лет после смерти Виктора Франкла, каким вам видится его вклад и его роль в развитии психологии в XX веке?

Могу сказать, что его вклад был очень важен, не только для психологии XX века, но и для XXI века. Он мог предвидеть многие вещи, смотреть далеко вперед, подобно пророку, мог почувствовать, что логотерапия станет главной силой в психологии, потому что все люди  поймут, что жизнь без смысла — это пустая жизнь, и никто не захочет жить инстинктами. Это не зависит от интеллектуального развития и социального статуса, никто не захочет проживать жизнь, в конце которой ты сам себе скажешь: «Я упустил все свои дни, все свое время». И логотерапия дает ответ на эту проблему. Это только один аспект. Второй состоит в том, что В. Франкл пытался регуманизировать не только психологию, но, по возможности, и человечество в целом, по крайней мере в XX столетии. Но мы смотрим далеко вперед, и логотерапия  очень быстро распространяется по всему миру.

Несколько слов о будущем логотерапии — каким вы его видите? Каковы перспективы развития логотерапии в России?

В противоположность Европе Россия — это огромная-огромная страна, самая большая в мире, если принимать во внимание ее площадь,  с многонациональным  населением. И если логотерапия обоснуется здесь, в Москве, она будет влиять на подходы в психологии везде. Не только здесь, не только в рамках логотерапии, но в подходах людей, которые задают важные вопросы, которые  пытаются понять, что на самом деле является смыслом их существования.

Исследование для В. Франкла всегда было поиском, очень важной частью жизни, хотя его часто обвиняли  в том, что логотерапия основывается только на озарении и интуиции. И это на самом деле так, в некотором отношении. Надо принять это как должное: без интуиции ты не сможешь быть терапевтом, не сможешь помогать. Конечно, интуиция терапевта — это чувствование другого человека, состояния другого человека , того, что заставляет его двигаться по жизни, это очень важно. Однако исследование в логотерапии не сильно развито. Я написал свою книгу  на эту тему более 20 лет назад, она была опубликована в 1996 году, и даже тогда было очень немного научных исследований, статей, всего несколько журналов по логотерапии. Мир  изменился, и я надеюсь, что эта книга поможет людям увидеть, как много есть способов использовать логотерапию  для сотрудников сферы образования, психологов, для всех тех, кто занимается социальной работой, воспитанием детей, и т. д. Итак, все эти люди делают вклад в основание логотерапии.

 Я хочу сказать, что тем, кто заинтересован внести вклад в  развитие логотерапии, сегодня предоставлено много, очень много предметов изучения и очень много возможностей, так как  эта область не имеет ограничений. А если ты ограничен, значит, ты сам себя ограничиваешь. И это уже не вопрос компьютеров или материального обеспечения, это уже идет из человека, изнутри.

Я бы хотел помечтать, что когда я буду здесь через пять лет, то логотерапия будет не только в Москве, но и в Ленинграде, в Новосибирске, в Волгограде.  И во всех главных городах. И это направление будет распространяться во всем мире, и в разных частях света можно будет встретить людей, которые живут согласно принципам и концепциям логотерапии. Это было бы чудесно. Потому что это делает людей лучше. По своей природе логотерапия не может быть источником ссор, агрессии, нетерпимости по отношению к мнению других людей. Она выше всего этого.

 

­ Расскажите, пожалуйста, о том, как вы открыли для себя логотерапию. Вы лично знали В. Франкла, считаете ли вы себя его учеником? Какие его человеческие качества для вас самые важные?

Я преподавал в Католическом университете Америки в начале 1970-x. Предмет, который я преподавал, назывался «Поведение человека в социальной среде». Однажды в поисках  материала для своей лекции я наткнулся на книгу Франкла «Человек в поисках смысла», и эта книга оказала на меня действительно сильное воздействие. Во-первых, потому что я тоже был выжившим в Холокосте и  проводил параллели со своей жизнью и страданиями. Во-вторых, потому что он смог показать то, что до сих пор считается уникальным вкладом в развитие  психологии, — что люди всегда, даже в самых экстремальных условиях, имеют определенный шанс сделать выбор. Франкл говорил:  «Что значит этот выбор? Одно слово: «Да» или «Нет». Одно слово. Ты можешь сказать тому, что происходит с тобой, «Да» или ты можешь сказать этому «Нет»». Это свобода, а люди даже не понимают, что  имеют ее. В моем понимании свобода — это внутреннее чувствование, знание: что бы ни происходило с тобой, какое бы воздействие ни оказывали на тебя другие, у тебя есть этот выбор. И этот выбор сам по себе — очень важная сила, позволяющая строить свою жизнь в том или ином направлении.

Так я открыл идеи В. Франкла,  хотя в этой книге он даже и не упоминал про логотерапию. Да, эта маленькая книга описывала лишь его жизненный опыт в концентрационных лагерях,  и сначала издавать ее не хотели, но позже американский психолог  Гордон Олпорт  убедил одного издателя напечатать книгу  и посмотреть, что получится.  Книга была издана и очень быстро стала бестселлером. И миллионы людей теперь читают ее и будут читать в будущем.

И тогда я сказал себе: это тот человек, с которым я ДОЛЖЕН встретиться. Я не строил каких-то специальных планов, но я знал, что  хочу встретиться с этим человеком, я хотел узнать, кто этот человек, который смог использовать свой опыт в таких ужасных условиях.  В условиях, когда ты практически умираешь, он смог думать  в позитивном ключе. Это важная составляющая логотерапии — позитивное восприятие жизни. В 1984 году в Сан-Франциско проходила конференция по логотерапии. И это был великий шанс для меня увидеть В. Франкла лично. Я выехал из Израиля в Сан-Франциско. И самое первое впечатление — я четко видел только Франкла и его жену Элеонору. А потом  я подошел к ним и  сказал Франклу: «Я принес вам ШАЛОМ. ШАЛОМ — это мир. ШАЛОМ из Иерусалима». И когда он услышал «ШАЛОМ из Иерусалима», его глаза загорелись, и он сказал мне: «Вы из земли Израиля? Вы действительно из Святой Земли?» И я сказал: «Да, я из Святой Земли». Вы знаете, что такое любовь с первого взгляда? Вы это испытывали? Если да, то вы понимаете меня. Это именно то, что случилось. Это была взаимная любовь, не просто дружба, а настоящая любовь между двумя людьми. И эта дружба-любовь была у него к его жене Элеоноре и ко мне. И с этого момента он меня уже не отпускал. Интересно, правда?Сказал: «Ну все, вы пойдете со мной».

 А в 1988 году я пошел самостоятельным путем. Потому что если кто-то сделал что-то хорошее для меня, то теперь я чувствую внутреннюю обязанность  вернуть это другим. Отдать все, что я имею.  С тех пор как он умер в сентябре 1997 года, прошло уже почти 20 лет. И я продолжил дружественные отношения с его женой, Элеонорой. И  напишу ей, как только вернусь обратно в Израиль. Я позвоню Элли и расскажу ей о приключениях в Москве. (Смеется.)

 Каждое место, где мы были вместе, — это были не просто места, это была возможность  быть рядом с человеком, которого ты действительно очень любишь и которого хорошо понимаешь. 

Вот вы спрашивали, какие черты характера мне в нем нравились, что произвело на меня наибольшее впечатление. Самое большое впечатление — это то, что он — человек, полный энтузиазма, таких людей не так много.

 Перед тем, как произносить речь перед совершенно незнакомыми людьми, он выпивал чашку крепкого кофе. Говорил: «Дэвид, принеси мне чашку крепкого кофе, чашку крепкого кофе. Не «Нескафе»» (смеется). А потом он произносил речь с такой отдачей, с такой силой, которую сложно ожидать от такого маленького человека. Потому что у него был мотив, стимул.

 

Еще был вопрос, считаете ли вы себя его учеником.

Я помню обещание, которое я дал ему в 1984 году в Сан-Франциско, когда мы стали друзьями, хорошими друзьями.  Я дал себе обещание распространять его логотерапию,  потому что есть очень много тех, кто  искажает. Есть много людей, которые приходят, получают идеи от тебя, а потом уходят и начинают продавать это как  собственные открытия. У меня была одна студентка, в моем классе. И как только я заходил в класс и говорил: «Доброе утро», она записывала: «Доброе утро», она записывала каждое слово, даже самое незначительное. А затем, позже, когда я встретил ее, она сказала мне: «Профессор Гуттманн, вы не представляете, как много денег мне удалось заработать благодаря вашему курсу» (смеется). И это только один из примеров, есть и другие люди, которые говорят: «О, Виктор Франкл! Я был хорошим другом Виктора  Франкла». Кто будет проверять это?! Но я помню свое обещание, что я всегда буду распространять его идеи логотерапии.

Основная идея логотерапии Франкла — это ответственность, мы говорим не только о понятии «смысл мгновения». Некоторые люди не могут понять,  что такое «смысл мгновения». «Мгновение» похоже на то, как что-то  происходит в вашей жизни. То, что оказывает очень и очень большое влияние на вас. И если вы воспринимаете  это правильно, это ваш шанс  сформировать или изменить свою жизнь. Тогда вы осуществляете смысл, скрытый в данном конкретном моменте или в данном конкретном событии. Если же вы этого не делаете,  то убиваете каждую секунду, которую вам дает жизнь,  а к вам возвращается лишь сожаление. И чем больше сожалений накапливается, тем тяжелее жить.  Это только одна из иллюстраций к концепции В. Франкла. И если вы на самом деле хотите ее понять, не надо идти ко всем подряд, кто переиначивает его идеи. Читайте Франкла в оригинале.  То же самое я говорил своим студентам, когда преподавал в Католическом университете.

Если вы хотите, чтобы ваши студенты поняли что-то действительно хорошо, вам нужно вложить много своих усилий.  Нет, если кто-то действительно хочет что-то изучать, какой бы это ни был вопрос  или задача, он должен начать с истоков, с самого начала.

 Надо вернуться назад, к его книгам, к самой первой книге, которую он потерял в Аушвице, — «Доктор и Душа».  Я перевел  эту книгу на английский в качестве подарка его жене Элли. По логотерапии я перевел еще шесть книг. И сейчас я в процессе  перевода еще одной.

От Виктора я научился тому, что должен продолжать работать. Многие думают, что если   получаешь пенсию от государства или от какой-либо организации, то всё, ты не должен работать, можно предаться лени. И это означает конец для человека.

А он работал,  работал без устали. И что интересно, у него был очень большой стол, представьте — маленький человек за огромным столом. Франкл отвечал на каждое  письмо, тогда еще не было электронной почты, на каждое письмо отвечал сам, вручную, до тех пор, пока позволяло его зрение.  Да, это занимает много времени, и даже сейчас, когда почта стала электронной. Но мне это нравится, так как находятся люди, которые всерьез интересуются логотерапией.  И это уже вопрос ответственности. Перед Богом или своей совестью.

 

Известно, что, когда Франкла однажды спросили, в чем смысл его собственной жизни, он ответил: помогать другим находить этот смысл. Вы бы ответили так же или иначе?

У меня были подобные ответы, вскоре после того, как мы стали с ним друзьями.  Человек всегда живет РАДИ чего-то.  Посмотрите, жизнь — это дар. И люди часто не способны понять, насколько это колоссальный дар — просыпаясь утром, видеть солнце, слышать пение птиц; это значит гораздо больше, чем быть живым,  это чудесный подарок, это настоящее чудо, что такое происходит, что мы можем чувствовать это. И я говорю: смотри, если это так, тогда у тебя есть обязательство делать все, что можешь.

   Я не пророк, не Виктор Франкл. Даже в своем воображении. Он был особенным,  очень талантливым человеком. Простите, я не так талантлив. Есть несколько вещей, которые я смог сделать, и были события, которые для меня уникальны, которые я чувствую и ценю.  Виктор Франкл — это пример для меня. И еще до встречи с ним  я уже был на этом пути, пути к  скромности. Скромность — одна из добродетелей. В еврейской традиции это наивысшая добродетель. Интересно, правда? Ты великий поэт, великий художник, ты можешь быть очень великим, и  дважды великим, и трижды великим — но  не это имеет настоящую ценность. То, что действительно ценно, — это человеческая скромность.

Беседовал Леонид Мебель

Перевод с английского Татьяны Игнатовой под редакцией Леонида Мебеля.

(Источник: журнал "Человек без границ", http://bez-granic.ru/)

 
< Пред.   След. >
ALEXANDRIA © 2017