"451 по Фаренгейту" Отправить на e-mail
Оптимистичная антиутопия

Вы помните, какой вкус у дождя? А чем пахнут прелые осенние листья? Вы замечали поры на лице жизни? Да, для этого надо не торопясь и очень пристально вглядываться в нее.

В далеком 1953 году человек по имени Рэй Брэдбери, тогда тридцатилетний и еще почти совсем неизвестный писатель, опубликовал рассказ «451 градус по Фаренгейту». Этот вроде бы фантастический рассказ, написанный в жанре антиутопии (антиутопия изображает будущее в самых мрачных тонах, в противоположность утопии, идеализирующей его), рисовал будущее довольно пессимистично. Странное название объяснял эпиграф: «451 градус по Фаренгейту — температура, при которой воспламеняется и горит бумага». Что за бумага? — Книги, которые сжигают. Полвека спустя в одном интервью Рэй Брэдбери скажет: «Не фашизм, свидетелем которого я был, подвиг меня на написание этой книги. А сожжение библиотек в Алек­сандрии 3000 лет тому назад. Библиотека для меня святое место. Я сам никогда не учился в колледже. Я вырос в библиотеке, которая, по сути, стала для меня университетом, и когда в глубоком детстве прочитал про сожжения библиотек в Александрии, меня это глубоко тронуло...»

Почему сжигают книги? В общем-то, вполне логично. Разве иной раз не задева­ют они наше самолюбие? Разве мало в них противоречий? Разве редко бывает так, что одна книга отвергает то, что провозглашает другая, тем самым запутывая нас? Да и ритм нашей жизни, развитие множества других источников новой информации все меньше оставляет нам времени на неспешное погружение в ту или иную тему. Это действительно делает книгу морально устаревшей и потому все менее актуальной.


Обложка книги юбилейного издания рассказа «451 градус по Фаренгейту»

Обложка юбилейного издания рассказа «451 по Фаренгейту»
Причина проста: мы хотим быть счастливыми и готовы уничтожить или хотя бы убежать от того, что мешает этому. «Нужна безмятежность, Монтэг, спокойствие. Прочь все, что рождает тревогу. В печку! Похороны нагоняют уныние — это языче­ский обряд... Не будем оплакивать умерших. Забудем их. Жгите, жгите все подряд» — так поучает главного героя Гая Монтэга брандмейстер Битти.Перед нами счастливый человек. Вмес­то звуков жизни у него наушники-«ракушки», вместо горизонта — телестены, вместо друзей — «родственники» из телепрограммы. Он живет не им придуманную; подслащенную жизнь, всячески убегая от самого себя и других. Как странно! Он пытается сделать жизнь как можно более гладкой и комфортной, а по сути дела вовсе перестает жить. Теряет нечто, что делает человека и человеческую жизнь дей­ствительно ценными.

Один из героев говорит: «Человек в наше время — как бумажная салфетка: в нее сморкаются, комкают, выбрасывают, берут новую, сморкаются, комкают, бросают... Люди не имеют своего лица...»

В этих условиях сообщения о том, что горожане все чаще кончают жизнь самоубийством, как ни кощунственно это звучит, внушают оптимизм. Это означает, что люди не совсем потеряли человечное в себе. Значит, где-то в глубине их души живет еще некий молчаливый судья, не позволяющий ей умереть окончательно. Возможно, это их единственное и последнее «средство» сделать действительно свой выбор... Это Брэдбери мастерски показывает на примере брандмейстера Битти и миссис Фелпс. Значит, есть надежда на перемены к лучшему.

Что же предлагает Рэй Брэдбери устами старого профессора Фабера? Тесно соприкоснуться с жизнью, пусть это и может принести боль. Настолько тесно, чтобы увидеть «поры на лице жизни», не торопясь за все новыми и новыми впечатлениями. И затем жить, делая свой выбор. А книги? Книги — это память, которой так не хватает Монтэгу и миру, в котором он живет. Неслучайно, наверное, книга, которую он спасает, — это Библия, одна из самых древних из известных нам книг. Символ памяти всего Человечества.

Но дело даже не в книгах. Скорее, дело в людях, которые создают эти книги, и в людях, которых эти книги создают. Точнее, в вас, дорогой читатель, да, да, не удивляйтесь. Именно в вас. И во мне тоже. Дело во всех нас, живущих более полувека спустя после издания этой книги. Ведь Брэдбери пишет о том, как мы, мы сами шаг за шагом приходим, не замечая того или замечая, но не особо протестуя (к чему нам проблемы?), к описанному им очень печальному будущему. К миру без глубины, без жизни, без памяти. Боже, как не хочется, чтобы это произошло...

«Не ждите спасения от чего-то одного — от человека, или машины, или библиотеки. Сами создавайте то, что может спасти мир, — и если утонете по дороге, так хоть будете знать, что плыли к берегу». ■
 
След. >
ALEXANDRIA © 2018