Разделы библиотеки

Авторизация






Забыли пароль?
Живой космос Джузеппе Арчимбольдо. Художник при дворе алхимика Версия в формате PDF Отправить на e-mail
На старинной гравюре, которую считают автопортретом знаменитого итальянца Джузеппе Арчимбольдо (на с. 30 слева вверху), есть надпись, якобы принадлежащая самому художнику. Она гласит:
«Я в образе горы, и это мой портрет,
Природа, выраженная искусством Арчимбольдо...» Во всю плоскость листа изображена громадная скала, поросшая густым лесом, кое-где среди деревьев виднеются каменные дома. Поперек скалы вздымается мост, под ним — поднятая решетка, дающая дорогу потоку воды, который вырывается откуда-то из-под скалы. Но стоит вглядеться в изображение, и скала постепенно начинает превращаться в человеческое лицо, деревья в волосы, плоские дома в глаза, древняя башня в нос, вздыбленный мост в усы, поднятая решетка в рот. И вот уже заинтригованный зритель, готовый принять все за шутку, хочет скорее узнать, кто же этот художник.
Сохранился один-единственный автопортрет Арчимбольдо (если не считать рисунка пером, хранящегося в Национальной галерее Праги). С «Автопортрета» смотрит философ, человек громадного интеллекта. Проницательный, пристальный взгляд, густая борода с проседью, высокая шапка ученого — незаурядная, яркая личность проявляет себя в каждой детали.
Перелистаем же немногие, почти рассыпавшиеся от времени страницы, сохранившие кое-что о жизни этого в высшей степени оригинального человека и художника.
Вся жизнь Арчимбольдо была связана с Прагой, куда он приехал из Милана в 1562 году по приглашению императора Священной Римской империи Фердинанда I, чтобы стать придворным портретистом и копиистом. С этого времени и до 1587 года (в период царствования Фердинанда I и его преемников Максимилиана II и Рудольфа II) художник жил при дворах в Вене и Праге.
Тогда Прага считалась культурным центром всей Европы. В книгах по истории науки, посвященных той эпохе, часто встречается термин «пражская научная школа»: в этом городе работали выдающиеся астрономы Тихо Браге и Иоганн Кеплер, крупнейшие алхимики Михаэль Сендивой и Михель Майер, знаменитые философы, медики, натуралисты, приезжавшие со всей Европы.
Рудольф II, которого современники называли «Гермесом Трисмегистом» — наследником тайной доктрины, не оставил после себя сочинений по алхимии и медицине и не высказывался на эти темы открыто. Но во дворце у него была секретная лаборатория, где он ставил алхимические опыты, и, говорят, однажды взрывом ему опалило бороду и лицо. Как гласит предание, в Прагу стремились многие знаменитые адепты и многие алхимики работали там. С ними и даже самим императором переписывались известные натурфилософы того времени.
Увлеченные оккультными науками, ученые «пражской школы» стремились овладеть знаниями, которые хранили тайные доктрины, а также постичь реальные детали мира природы. Дух свободомыслия и терпимости объединял людей самого разного происхождения и взглядов, являвшихся убежденными сторонниками пансофии — универсального знания.
Среди этих замечательных ученых Арчимбольдо занимал не последнее место. Человек многих дарований и широкой эрудиции, он служил при дворе как архитектор, театральный художник, музыкант, гидротехник. Биограф художника сообщает, что Максимилиан II, ставший императором после Фердинанда I, весьма высоко ценил Арчимбольдо и не только прислушивался к его суждениям, но и «подстраивался» под его вкус. Так, с помощью художника он создал Кабинет искусства и редкостей. Позже эти собрания стали основой знаменитого музея — Кунсткамеры Рудольфа II.
«Умение Арчимбольдо передать незримое через зримую иллюзию не имеет себе равных», — отмечали современники. Наиболее ярко это проявилось в картине «Вертумн», которую друзья художника, поэты Ломаццо и Команини, называли портретом Рудольфа II и за которую сам Рудольф пожаловал Арчимбольдо титул графа (такой высокой чести удостаивались немногие). Ученый литератор Грегорио Команини написал стихотворный комментарий к этой картине, в котором раскрыл ее смысл.
В начале поэмы, обращаясь к зрителю, Вертумн говорит: «Я так изменчив, что не похож на самого себя, и все же, хоть я многообразен, я един — и в моем разнообразном обличии запечатлены образы всевозможных вещей».
В этой фразе выражена одна из главных идей натурфилософии того времени — о живом космосе, исполненном внутренних сил, имеющем в себе самом достаточные основания своего бытия, движения и развития. Картину Арчимбольдо можно рассматривать как своеобразную модель Вселенной — мироздание может быть бобовым стеблем, великаном, змеей, зеркалом, человеческим лицом. Подобное представление характерно и для древних культур. Так, в индийских космогонических текстах Вселенная представлена как тело жертвенного коня: небо — его хребет, звезды — кости, страны света — бока, ветер — дыхание, трава и деревья — шерстинки на шкуре.
Команини пишет о «Вертумне»: «Глаза на лице его — это звезды Олимпа, его грудь — воздух, его живот — земля, его ноги — бездны. Одежда его — плоды и трава... И вот, прохожий, я перед тобой, сотворенный кистью искусного Арчимбольдо, превзошедшей кисть Зевксиса... Он собрал тысячи цветов и тысячи плодов на полях, где природа их соединила во всем их великолепии, и сделал из цветов одеяние, а из плодов члены...»
Вертумн — этрусское божество садов и обработки земли. Согласно мифу, он мог принимать любое обличие, чаще всего его изображали в образе юноши с садовым ножом в одной руке и корзиной плодов в другой.
В облике Вертумна неожиданно угадываются черты Рудольфа II. Мы видим тяжелый подбородок Габсбургов, заросший кустистой бородой (это колючие растения «Вертумна»), черные круглые блестящие глаза (вишня и ежевика), одутловатые щеки (наливные яблоки), выпуклый лоб (тыква), оттопыренные уши (початки кукурузы). Вертумн, каким его изобразил художник, — некий астральный двойник императора, могущественный Плодоноситель. Образ этот зашифрован, каждая его деталь связана с необычной личностью Рудольфа.
«Вертумн» — вершина мастерства Арчимбольдо. Это образ живой Природы, образ, исполненный оптимизма, пронизанный ощущением полноты жизни. Поэтому так насыщенны, ярки и сочны краски, поэтому на портрете такое изобилие плодов, овощей и цветов. Поражает мастерство, с которым переданы эти движущиеся, крутящиеся, свисающие, растущие, распускающиеся формы, сверкающие и благоухающие!
Такова последняя картина великого Арчимбольдо, художника и ученого.

Автор: Лев Дьяков

(Источник: журнал "Человек без границ", http://www.bez-granic.ru/)
 
< Пред.   След. >
ALEXANDRIA © 2018