Работа директора ИФ НАНУ Мирослава Поповича представляет собой вполне трезвую попытку, не влезая в дебри определения "украинской нации", "национальной украинской культуры", рассмотреть в целостности все то, что входит в культурный фонд украинского народа. По возможности рассмотреть украинскую культуру системно, помня, что разные люди, социально-культурные слои, политические течения всегда вбирали с этого фонда не все накопленное, а лишь то, что хотели и что могли. Обращаясь к украинской культуре через этническое единство, биологическое родство автор обращается к проблемам новаций в рамках определенных этносов, рассматривает духовную культуру украинского общества в тесной связи с политической и хозяйственной. Не смотря на то, что авторская концепция порой дает крен во все те же дебри "единого праславянства", из которых еле выползли культурологи и философы XIX-XX вв., местами утрачивая заявленную системность. Но в виду того, что весь комплекс проблем украинской культуры освещается автором в связи с мировым культурным процессом, допускающим альтернативные точки зрения, то на фоне аналогичных "национальных форматов" это учебное пособие выглядит достаточно непринужденно, открывая разностороннюю перспективу следующим поколениям исследователей.

Обычно А.А. Потебня воспринимается как юродивый: егo университетский учитель П.А.Лавровский не смог понять и простить к себе его предательских амбиций, для петербургского начальства, будучи украинофилом, он автоматически становился подозрительной личностью, студенты шизели на его лекциях, не понимая чего от них хочет этот жесткий подковыристый добряк. за весь прошедший век несомненного признания А.А.Потебни отношение к нему все такое же, с той поправкой, что он возведен в paнг гения, а гению в некотором смысле даже должно быть юродивым. Личность-то была уникальной, универсальной: лингвист в нем сочетался с теоретиком литературы, филолог с философом, логик-психолоr с историком. Вся ero личность, и в особенноти ученая личность, оказалась суммой, произведением Запада и Bocтока, их индоевропейской образованности и культуры в единичном народном воплощении. Живое существование Потебни в нашем едином языке доходило не только до моделирования системы языка в «Записках по русской грамматике», но и до разработки собственноro варианта современной русской письменности. В теории Потебня искал, точнее, разрабатывал форму всечеловеческой мысли - тот способ мышления, который присущ любому человеку независимо от eгo национальных и социальных признаков. При этом надо очень хорошо помнить, что ero языковедение не является языкознанием: Потебня не теоретически познает данную извне сиcтeму языка, но творит, создает систематическую модель языка, наиболее подходящеro строю мысли. Начиная с работ о национальных мифах, в которых мысль и язык еще находятся в первичном поэтическом единстве, Потебня изобретает метод звукосмысла и пишет "положительно-философскую" работу "Мысль и язык" - философию логоса, которая и явилась венцом его системы тeopeтико-познающегo мышления, системы универсальногo человеческогo мифа.

В сборник включены социально-философские произведения известного русского экономиста конца ХIХ-начала XX вв. профессора М.И. Туган-Барановского: фрагменты популярной в дооктябрьской России книги "Очерки из новейшей истории политической экономии и социализма"; публицистические статьи, объединенные М.И. Туган-Барановским в сборнике "К лучшему будущему", и его последний фундаментальный труд "Социализм как положительное учение".
Глубина и логичность анализа, простота изложения, яркий и образный язык, свойственные работам ученого, делают их доступными и полезными не только специалистам, но и самому широкому кругу читателей, интересующихся философией, социологией, прошлым и будущим России.